Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Бидж постаралась не смотреть на царапину на стене коттеджа.

— Я знаю.

— Тогда тебе известно, что ценой ее жизни, возможно, была спасена еще чья-то жизнь. — Полита умоляюще посмотрела на Бидж. — Ведь Каррон выбирает обреченных на смерть, но не убивает.

Если кто-то из кентавров получал увечье, или заболевал, или просто становился слишком слаб, чтобы следовать за остальными в их бесконечном кочевье по землям Перекрестка, — его оставляли на милость хищников. Так вели себя стадные животные на протяжении веков, так вели себя даже некоторые кочевые племена. Бидж, знавшая на собственном опыте, что такое смертельная болезнь, и чудом выздоровевшая благодаря Перекрестку, находила обычаи кентавров невыносимо жестокими.

— Ради спасения жизни… — начала она медленно.

— Ты обдумала то, что я тебе раньше говорила? — возбужденно перебила ее Полита.

— Я много думала об этом. Я даже поговорила кое с кем о том обучении, которое ты хочешь организовать, а также о том, в каком вы на самом деле нуждаетесь.

Полита сверху вниз пристально смотрела на Бидж:

— Я видела так много неудачных родов, так много смертей. Ты рассказывала, что у вас обучают беременных женщин поведению при родах. Такие курсы очень помогли бы нам, они так необходимы!

Бидж кивнула:

— Я согласна с тобой. По-моему, очень здорово, если тебе удастся это организовать. — Она помахала Конли, который было высунул голову из-за угла, но тут же снова спрятался. — Тем более что ведь обычно роль Каррона не такова.

Полита печально улыбнулась:

— Каррон делает то, что необходимо. Хотела бы я, чтобы такой необходимости не возникало.

Бидж посмотрела ей в лицо, запрокинув голову так, что даже шея заболела:

— Тогда позволь мне научить твой народ большему. Позволь мне научить беременных правильному поведению и правильной диете, объяснить им необходимость своевременных и постоянных обследований. — Бидж сделала глубокий вдох. — Позволь мне научить кентавров оказанию первой помощи, профилактике хромоты, способам быстрого лечения в случае болезни.

На лице Политы было написано сочувствие, но и непреклонность тоже.

— Я знаю, что ваши обычаи не таковы. Знаю, что ты должка приносить смерть тем, кто болен. Я хочу научить вас помогать пострадавшим, и тогда они не будут обречены на смерть, вот и все. Это называется профилактика, — закончила Бидж, понимая, что последний термин ничего не говорит Полите.

— Выбирать себе смерть, предотвращая ее? — Полита была поражена. — Такого никогда не случалось.

— Но почему это невозможно?

— Позволь мне все тебе объяснить. — Полита наклонилась к Бидж, предварительно удостоверившись, что Конли их не слушает. — Мы сейчас много кочуем — чтобы найти себе пищу. Но мы разбрасываем семена, чтобы нужные нам растения выросли, а потом возвращаемся и собираем урожай.

Бидж кивнула. Кружка как-то говорил ей, что это — переходная стадия от собирательства и охоты к настоящему земледелию. Грифон, хоть и был хищником и мало разбирался в таких вещах, пренебрежительно назвал это «фермерством для видов, которые не способны надолго сосредоточиться».

— Что, если нас станет больше и кочевать придется еще дальше? — продолжала Полита. — Что, если пищи все время будет не хватать и мы увидим, как наши дети голодают? Разве такое не случается, доктор?

Бидж честно, хоть и против воли, ответила:

— В нашем мире такое случается часто. Иногда это приводит к тому, что пастбища вытаптываются, иногда хищники истребляют виды, которыми питались, и начинают голодать, иногда возникает угроза окружающей среде в целом в определенном районе. — Бидж сухо добавила: — Иногда даже высказывается мнение, что именно это угрожает сейчас человеку, и угрожает заслуженно.

Полита еле заметно улыбнулась:

— Ты говоришь сейчас совсем как доктор Конфетка Доббс. Пожалуйста, передай ему от меня привет.

— Он всегда очень тепло вспоминает тебя, — ответила Бидж. Конфетка Доббс обожал свою жену, но как мог бывший ковбой не вспоминать тепло о женщине-кентавре?

Полита встряхнула длинными темными волосами и одновременно — хвостом.

— Давай вернемся к нашему разговору. Когда Несиос был Карроном и мы спали бок о бок, он часто беспокоился о том, как кентаврам выжить. Я знаю, он казался тебе суровым, но он был очень одинок, и на нем лежала тяжелая ответственность. «Что мне делать, Полита, — говорил он мне, — если в один прекрасный день нас окажется слишком много и мне придется обрекать на смерть не слабых и больных, а здоровых? Что, если я не смогу вынести ненависти собственного сына — а ведь он может возненавидеть меня, как ненавидел я своего отца за то, что он выбрал смерть?»

Бидж вспомнила, как Несиос требовал, чтобы их еще нерожденный малыш был расчленен в чреве матери ради спасения жизни Политы.

— Он мужественно принимал такие решения, — сказала она осторожно.

— Я тоже должна принимать их мужественно, — ответила Полита. — Я чувствую особую ответственность теперь, когда у меня родился сын.

Они молча постояли рядом, освещенные косыми лучами солнца. Конли, которому стало скучно, выбежал из-за угла дома и стал заглядывать в окна.

Наконец Полита сказала:

— Поймешь ли ты меня, если я по-прежнему буду говорить кентаврам, чего они делать не должны, даже если ты научишь их, как это делать?

— Конечно.

— Хорошо, — вздохнула Полита с облегчением. — Начинай учить нас как можно скорее.

— Мне нужно будет посоветоваться с Ли Энн. Она лучше меня умеет обращаться с… — Бидж чуть не сказала «лошадьми». — Ну, она лучше понимает кентавров. — И когда ты получишь ее совет? — Полита, однажды решившись, хотела взяться за дело немедленно. — Как ты свяжешься с ней?

— Я отправила письмо… — Полита бросила на Бидж непонимающий взгляд, и та поправилась: — Я послала ей сообщение вчера — описала, что собираюсь сделать, и попросила помочь.

Полита засмеялась:

— Ты все та же Бидж — думаешь быстрее, чем другие.

Бидж не нашлась что ответить на это. К счастью, Полягу отвлек Конли: он, смеясь, показывал на дверь дома, приплясывая на месте.

Полита подбежала к нему и взъерошила волосы сына.

— Что там, мой хороший? У доктора появилось что-то забавное? — спросила она. И замерла на месте.

Бидж тоже бросилась к двери. Хорват, упершись лапами в пол и яростно рыча, тащил со стола уже полурастерзанную тушку фазана, принесенную Дохнрром.

— А я рассчитывала приготовить из нее себе обед… — сказала Бидж и радостно добавила: — Он же учится охотиться! Поймал добычу и защищает ее.

— Какой молодец, — произнесла Полита без всякого выражения. — Ты взяла на себя заботу о нем?